На второй день массовой эвакуации с Донбасса на границе образовались многокилометровые пробки, беженцы жаловались на неразбериху и многочасовое ожидание, санатории — на срочное заселение

«Караул, на старости лет бабы бегают»: Как встречают беженцев с Донбасса

«Объявили, что везде будет война»

В субботу, 19 февраля на второй день после того, как власти самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик объявили экстренную эвакуацию гражданского населения, в пограничную Ростовскую область приехали тысячи беженцев. Из-за наплыва людей в регионе был объявлен режим чрезвычайной ситуации.

На одном из пограничных переходов— в селе Авило-Успенка— МЧС развернуло перевалочный лагерь для приезжающих с Донбасса. В надувных палатках с двухэтажными койками внутри люди греются и ждут автобусов, которые довезут их уже до ПВР (пунктов временного размещения)— санаториев, гостиниц и других пристанищ. Днем 19 февраля в лагере царила неразбериха— в нем скопились несколько сотен человек, но никто не мог сказать, куда и когда людей отправят дальше. Среди беженцев почти не было взрослых мужчин. Всем мужчинам с 18 и до 55 лет выезд из ДНР запрещен. Исключений нет и для обладателей российских паспортов, покинуть непризнанную республику можно только при наличии прописки в России.

«Караул, на старости лет бабы бегают»: Как встречают беженцев с Донбасса

«Потому что нас бомбят, нас расстреливают там»,— объясняет, почему решила уехать в Россию, 77-летняя Екатерина. Она не покидала Донбасс в 2014 году, только переехала с обстреливаемых окраин Донецка ближе к центру города, а сейчас уехала. «Я бежала с одного конца города в другой— с Октябрьского на Буденовку. Я под столом поночевала, утром встаем, говорю деду: давай тикать, где меньше стреляют»,— вспоминает она события семилетней давности. «Но это было в своем городе, а сейчас вот объявили, что везде будет война, и я совсем сбежала. Потому что объявили, что будет лихо»,— говорит она и добавляет, что «дед», ее муж, скончался в прошлом году.

По ее словам, взрывы в Донецке в последние дни были слышны каждый день: «как их, считать чтоли будешь». «В общем караул, на старости лет бабы бегают»,— грустно усмехается она и добавляет, что собирается поехать в Краснодар к дочери— она переехала в Россию из Донецка еще в 2014 году. «Пусть придет бандеровец, я ему скажу, яже тоже украинка, за шо ты мене,— добавляет она.— Я-то украинка и размовлять можу на украинской мове. Ябы его спитала: хлопчик, за шо ты мене бьешь? (Я украинка и могу говорить на украинском языке. Ябы его спросила: парень, за что ты меня бьешь)».

«Караул, на старости лет бабы бегают»: Как встречают беженцев с Донбасса

Video

«Мы остались двое, я— бабушка— и мой внук»,— рассказываетМария и кивает на сидящего рядом подростка-сироту. Тот стесняется и закрывает лицо рукой. Они выехали из Донецка, потому что «получили предупреждение». В 2014 году они, как и Екатерина, оставались в Донбассе, несмотря на ожесточенные бои. «У нас как-то дня два, три— неделя в нашем [Пролетарском] районе самое большое была напряженка— а сейчас дела не очень пошли»,— говорит она. «Вчера по-моему, да, Сереж, ночью было.— обращается она к внуку.— То там взорвали, то там, то еще что-то». Как и все в этом перевалочном лагере Мария не знает, куда их отправят теперь, «толи в Таганрог, толи еще куда-то». И как и все, сколько продлится эвакуация: «Мы просто ждем автобуса и не спрашиваем».

Молодая женщина с детьми, представившаяся «бюджетницей», из глубины палатки с улыбкой смотрит на журналистов, но отказывается говорить от своего имени, потому чтоу нее «будут проблемы». Она уверена— войны не будет. «Без причин людей подняли, сказали уезжать»,— возмущается она и добавляет, что все это сделано «для новостей». Ее соседки одобрительно кивают.

«Дальше повезут в Новочеркасск, и больше я ничего не знаю»

Перед палатками выстраивается колонна из автобусов. Лагерь оживляется— люди с детьми на руках, с сумками и туго завязанными пакетами,одеваясь на ходу, высыпают на улицу. У входов в автобусы толчея, люди ругаются— всем мест не хватает. «Не отпускайте от себя детей»,— кричат в толпе сотрудники МЧС. Через минуту беженцы узнают, их везут в Новочеркасск. «Как организовано, я не могу судить,— говорит в автобусе женщина, которая всем своим видом показывала журналистам, что ей есть что сказать.— Но то что старики не могут дойти от таможни до палаток МЧСных… Мама вот моя сидит,— она показывает пальцем через плечо.— Говорит, я уже жалею, что поехала. Минут 15-20 надо идти пешком. А всеже еще груженые идут…».

Представители ДНР довозят беженцев до границы, на которой скапливаются пробки в несколько сотен машин, дальше им надо пешком перейти нейтральную полосу, а после ждать, когда их заберут отвечающие за прием беженцев в России.

«Громыхало хорошо, где-то со стороны Докучаевска и Петровки,— рассказывает тутже в автобусе 72-летний Дмитрий.— И окна трещали, страшно все равно. А потом по телевизору глава (Денис Пушилин) сказал, панику не создавать, собираемся и уезжаем на неопределенное время. Ну конечно [мы поехали], а что нам старикам остается— не убежишь никуда [если что]. Пока есть возможность— уехали. Жалко, конечно, оставили дочку, сына. Будем перезваниваться, будем надеяться на мир, на нашу перемогу (победу)».

Большинство из беженцев, отвечая на вопрос о том, на что будут жить, говорят, что «есть накопления», либо, что не знают и рассчитывают на помощь России. Всем выезжающим с Донбасса президент Владимир Путин распорядился выделить по 10 тыс. рублей. «А что, их прям уже раздали чтоли (деньги— РБК)? Мне сын уже звонит, ну что вам деньги раздали? Да щас, мы еще в автобус даже не сели»,— говорит женщина, которой, не понравилось, как был организован переход через границу. Даже если и не в санаторий, мы готовы были и на палатки ехать»,— вклинивается в разговор ее соседка, выглядывая из-за спинки кресла. «Мы не готовы были, нет»,— возражает ей первая.

«У Украины надо спросить, почему мы здесь оказались»

К концу субботы беженцев стали развозить по разным городам, сразу несколько российских регионов— от Ленинградской области до Ямало-Ненецкого автономного округа— объявили о готовности принять их. Первые прибывшие группы расселяли в ближайших к границе гостиницах. В Таганроге и его окрестностях уехавшими из Донбасса уже на второй день были заполнены несколько отелей.

Распоряжение об экстренной эвакуации застало врасплох не только жителей непризнанных республик. На побережье Таганрогского залива у украинской границы окруженные полями стоят несколько санаториев— все они заполнены беженцами. Это легко понять по припаркованным возле них машинам с номерами непризнанных республик. В одном из санаториев— «Звезда»— поселили более 300 человек, из них половина дети. «От грудничков до подростков, детей очень много. Селили вчера с восьми вечера, автобусы шли без остановки. Столпотворение было жуткое»,— рассказывает Дарья, менеджер санатория. О том, что надо принять людей, санаторий узнал в полшестого вечера, говорит она. «Мы узнали, что открываемся как ПВР, находясь в состоянии ремонта, то есть у нас была вынесена вся мебель из номеров, у нас красили стены, были застелены клеенки,— рассказывает менеджер Дарья.— Одновременно селили, убирали, заносили мебель. Весь персонал работал всю ночь».

«Почему? А у кого спросить, почему мы здесь оказались? У Украины надо спросить, почему мы здесь оказались. Мы и наши дети»,— говорит женщина, вышедшая из корпуса на прогулку. «Мы бросили все,— ее голос меняется, срываясь на плач.— Загрузились и приехали. Только детей [взяли], понимаете? У нас ничего нет. У нас дома осталось хозяйство, мужья, сыновья. Мы только детей взяли с собой, все». Она не знает, сколько придется оставаться в эвакуации, но считает, что в Донбассе все идет к войне. «Потому что связь с домой имеем. Там объявлена мобилизация мужчин. То есть мой муж, мои двое сыновей взрослых 25 и 30 лет, они должны пойти на войну»,— говорит она и добавляет, что даже 2014 год сложно сравнить с тем, что происходит сейчас. «Не было мобилизации, не было такой напряженности,— объясняет она.— Если люди считали, что страшно, они уезжали сами, но в основном оставались. Я ничего не могу больше вам сказать».

Хроника нового обострения

15 февраля Министерство обороны России сообщило о начале отвода российских военных, принимавших участие в учениях, в том числе на границе с Украиной. Страны Запада не раз призывали Россию начать отвод, что, по словам официальных лиц США и стран Европы, могло стать шагом к деэскалации. Однако в последующие дни генсек НАТО Йенс Столтенберг, президент США Джо Байден и другие западные лидеры, заявляли, что отвод военных ими замечен не был. Министр обороны США Ллойд Остин 17 февраля оценил численность российских войск на границе с Украиной в 150 тыс. человек.

Начиная с 15 февраля участились взаимные обстрелы в Донбассе. За 17 февраля наблюдатели ОБСЕ зафиксировали 870 нарушений режима прекращения огня.

18 февраля главы самопровозглашенных ДНР и ЛНР Денис Пушилин и Леонид Пасечник призвали жителей эвакуироваться на территорию Россию. В тотже день президент США заявил, что считает российское вторжение на Украину делом решенным.

Российские официальные лица последовательно заявляют об отсутствии военных планов. Президент Путин говорил о том, что Россия не хочет войны на встрече с канцлером Германии Олафом Шольцем 15 февраля. Министр иностранных дел Сергей Лавров называл версии западных СМИ о якобы подготовке к вторжению «пропагандой, фейками и вымыслами».

Подпишись на Instagram РБК

Получайте новости быстрее всех

«Караул, на старости лет бабы бегают»: Как встречают беженцев с Донбасса

Источник rbc.ru

от admin